По мере движения сюжета, в романе разверзаются другие пространства и миры: социальные, исторические, психологические, национальные, мифологические... Центральный персонаж книги «Ол» Даир Нурмаханов, алма-атинский интеллектуал, что ищет опору в этой ненадежной, быстро меняющейся действительности. С первых страниц романа проступают признаки разъедающей мир глобализации. Неизбежной деформации подвержены изначально прочные ценностные структуры его чистого мира. Быть может, мы стоим на прощальном пороге нашей потерянной литературы и видим, как последний носитель и хранитель традиционной нравственности навсегда покидает ее родные пределы. Это, к сожалению, примета времени: многие молодые люди ныне покидают свой теплый дом, оставляют старых родителей, самонадеянно думая, что никогда уже туда не вернутся. Но наш герой остается нравственным в этой холодной реальности. Поэтому он и источник конфликта, интеллектуальное зерно романа. Мир его предельно сужен, он «теряет способность наметить личную жизненную программу, испытывает ощущение бессилия, безысходности, опускает руки от совершенного отсутствия возможности каким-то образом повлиять на внешние обстоятельства... – рассуждает о таком нашем современнике философ Х. Омар. – Несоответствие между обществом (массой) и личностью порождает глубокие внутренние противоречия – расплывчатость общественного самосознания и душевный дискомфорт... В этом беспредельном распаде мира кроется для человека самая большая угроза – мучительная неустроенность жизни, неопределенность социальной среды, отчужденность от происходящих процессов. Болезненная бес-присутственность. Сегодня человек живет в обществе, где отсутствуют люди».

Отсюда и возникает Ол, внутренний собеседник, голос, душа. Ол – своеобразная форма бегства от действительности внутрь себя, образ «внутренней эмиграции». Одновременно Ол – композиционный прием. Спасительным ориентиром нравственности в романе выступает старшее поколение. И когда психическое состояние героя достигает высшего накала, опорой ему выступают именно родители. «Родовое дерево выстояло, не угасло, не пало под ударами топора истории», - примерно такой, думается, могла бы быть обобщающая мысль подобного казахского романа. Нельзя сказать, что новые веяния и ценности совсем чужды герою. Язык его очень современен, он прекрасно знает действительность, глубоко постиг он и психологию молодого поколения. Оттого столь ироничны и лаконичны его реплики, монологи и диалоги. Посредством этих фрагментов-минитатюр, подчас выступающих в форме коротких медитативных рассуждений, наиболее полно и глубоко раскрывается психологическое состояние героя. В глубинах своих размышлений герой представляется цельным, потому что нравственен. Напротив, все остальное в романе: время, события, сюжет, речь персонажей, авторские внешние изображения при внешней четкости, – изломаны, неправильны, деконструктивны. Всмотритесь в пространство текста: «Поднявшись на самый верх башен, высящихся над рекой, глаза опустились вдоль тускло горящих в долгом предночье лета – фонарях, рассматривая людей на том, противоположном берегу.» (стр. 276.). Не сам герой, но глаза его, поднявшись на самый верх башен..., с их высоты видят внизу реку. Затем они, эти глаза опустились... И далее изображен весь остальной, сфокусированный в подробных деталях, ночной мир, куда опускается взор героя. И так весь роман, каждое предложение, которое бежит от привычного нам языка.

Но на первый план в романе выходит все же проблема рефлексирующей интеллектуальной личности в современном мире отчуждения. И для писателя, и для героя Даира нравственным идеалом выступают родители. Поэтому в своем финале роман обнаруживает подлинно национальные черты. Прием возврата к родной семье и национален, и общечеловечен, как это мы видим в мировом искусстве и литературе, и – гуманистичен.

Текст: Кайрат Жанабаев, писатель, доктор филологических наук