Политическая сатира в казахстанском театре знакома разве что ценителям творчества эмигрировавшего режиссера Булата Атабаева. Тем интереснее, что к подобному жанру обратились совсем юные, чуть за двадцать, артисты, которые сами пришли к Кубе Адылову с готовым материалом: визуализировать приключения античного героя в стане победивших демагогии и бюрократии – целиком их идея.

Пьеса «Геркулес и Авгиевы конюшни» Фридриха Дюрренматта рассказывает о национальном герое Геркулесе и его возлюбленной Деянире, которые переживают не лучшие времена. Ради заработка и из потребности совершить подвиг, Геркулес соглашается на предложение президента страны Элиды Авгия очистить государство от навоза, от которого, вследствие развития скотоводства, уже нет житья.

Жители Элиды во главе с президентом торжественно встречают героя, но выполнить свою работу ему не так и просто: во-первых, чтобы начать расчистку, нужно получить множество разрешений в различных инстанциях. Во-вторых, государственная власть и не особенно уверена, что дерьмо - такая уж плохая штука.

 

 

В этом смысле занятно пересечение современного театра с современным кинематографом. В фильме «Чума в ауле Каратас» Адильхана Ержанова с главным героем происходит похожая ситуация: приехавший в аул новый аким понимает, что среди местных жителей ходит чума. Но сельские власти чуму называют своей традицией. Метафора Ержанова с метафорой Дюрренматта рифмуется точно: что чума, что дерьмо – это о привычных и отвратительных общественных ритуалах. Применительно к Казахстану речь может идти о коррупции, непотизме или уяте – все, что мы показательно осуждаем, но продолжаем с этим жить. Просто потому что так принято.

Насколько в спектакле B.O.Q. обширна идея, настолько просто ее визуальное воплощение. В качестве декораций – только несколько катающихся ширм. Небогатый реквизит из готовых предметов. Вместо костюмов – «маркеры»: Геркулес и Деянира носят золотые венки, президент Авгий и его дочь Иола – короны, сын Авгия Филей – античный шлем, секретарь Геркулеса Полибий – заклеенные пластырем очки. Все элементы на персонажах выполняют роль масок, эти детали нарочито бутафорские. Это все работает на продиктованный драматургом «эффект отчуждения», прием эпического театра, «театра представления». В этом Фридрих Дюрренматт как драматург близок к Бертольду Брехту, а большой приязнью к брехтовскому театру как раз и известен режиссер Куба Адылов.

Идея в B.O.Q. главенствует и над актерскими работами. На основной план здесь выходит не Геркулес Мираса Исаева, а Авгий Аршата Хайроллы, потому что в любом тоталитарном обществе, а вселенная спектакля – это тоталитарное общество – правитель и есть главный национальный герой. Авгий – самый абсурдный из всех персонажей, но одновременно и самый честный. Не в смысле психологической достоверности, а напротив: эта та честность, с которой рисуются качественные карикатуры.

У Хайроллы это в спектакле не единственная ответственность: он автор и исполнитель нескольких песен, которые звучат в спектакле. Музыка в B.O.Q. – самый живой элемент, не надуманный и небутафорский. В спектакле Хайролла в своей роли «хора» выступает с такой ярой энергией, как будто перед ним не камерное театральное пространство, а стадион.

Вообще напор и энергия – главные характеристики спектакля B.O.Q. Это первая большая работа молодой команды, и в нее она вложила все, что не могло бы найти выхода в тех театральных проектах, которые готов ей предложить традиционный путь театральных актеров, выпускающихся из творческих вузов в Казахстане.

Участники Laboratory 316 выбрали путь собственный: более сложный, оттого что более свободный и самостоятельный. И сам по себе этот путь не менее значим, чем цель, к которой он в конечном результате ведет.
 

Текст: Ольга Малышева